Крутая Октябрьская
«Мои сережки – это пластинки с таблетками парацетамола на утро». Как мы провели одну ночь на Октябрьской
Проект об улице, которая пережила апокалипсис и теперь готова возродиться
Эпизод III
19.07.2021
Вечер пятницы. В своей ванной я вырисовываю стрелку из блесток на веке, надеваю джинсы-клеш и кулон с сердечком – впереди целая ночь на улице Октябрьской. Это первый раз, когда прихожу сюда не тусоваться, а работать. На ходу вспоминаю свою дебютную вечеринку на Октябрьской. 2018 год, полночь, мы, 20-летние студентки, вывалив всю косметику на пол очень дешевой съемной квартиры, красим друг друга яркими помадами, одеваемся, стараясь подобрать фриковатый look. Мы знаем: там, куда мы собираемся, выглядеть можно и нелепо, и сексуально, и странно. На дорожку мы пьем еще по бокалу игристого для блеска глаз, шумно залезаем в такси. Через 20 минут стоим возле бара «Хулиган», еще холодный мартовский ветер бьет нас по лицу…
«Ночник» вместо баров, или где начинается маршрут
Мне повезло. Сейчас не март, а жаркий июль, но вернуться в 2018-й все-таки хочется. От моего дома до Октябрьской минут семь. Для кого-то путь до улицы начинается от метро Первомайская, кто-то приезжает на машине или такси. Но для ребят, которые не собираются тратить в барах и кафе ни копейки, стартовая линия – ночник в ТЦ «Ленинград». Здесь мы и договорились встретиться с фотографом Realt Пашей, который согласился на эту авантюру.
Вчерашние школьники и новоиспеченные студенты закупаются в ночнике алкоголем и сухариками. К кассам столпились очереди по человек 10-15. Я могу их понять – в юности тоже не было денег на бары, а пиво по акции иногда покупаю до сих пор.
У входа в магазин их ждут друзья, болтают, курят. Местные мужички, которым вечно не хватает 20-30 копеек, давно смекнули, что по выходных к ночнику стягивается молодежь. Глядишь, может кто и сжалится.
«Можно уши «выкинуть» и инфаркт словить». Парковка возле Ок16 и ее обитатели
А течение несет нас ближе к улице. За метров 200 от большой парковки возле Ок16 доносятся вибрации, бьющие по ушам. Это местечко давно облюбовала компания и гонщиков на полуспортивных тачках, и тех, кто апгрейдит свои машины сабвуферами.

В одной из машин сидит молодой парень. Он открыл багажник, демонстрируя колонки Pioneer. Говорит, его машина эстрадная, то есть музыка «громко и далеко играет».
Вот, например, такая машина, что возле нас, где сидят парни за закрытыми дверьми и включают звук на 130 децибел, используется для соревнований. Когда стоишь рядом, кажется, что окна в тачке вот-вот разлетятся на тысячи осколков.

– Боюсь представить, что там внутри…

– Хочешь попробовать? Нет? Это экстрим. Чувство будто органы внутри переворачиваются. Можно уши «выкинуть» и инфаркт словить. Но кому-то басуха помогает успокоиться, – рассказывают мне.
В нескольких метрах сидят на бортиках багажников два парня и две девушки, потягивая сок и лимонады.

– Вот повод, по которому мы собираемся, – показывает один из парней на огромные сабвуферы в своей тачке. – По пятницам и воскресеньям мы здесь почти всегда.

– Почему именно здесь? – спрашиваю я, пытаясь перекричать децибелы.

– Нет жилых домов, никто не гоняет.

– И кофе есть, и покушать, и заправка. Все под рукой. Алкоголь нас не интересует – все за рулем, – говорит его друг.
– Тут вы давно тусуетесь?

– Уже несколько лет. Сначала мы заняли место в центре Октябрьской. Но потом перестали влезать - и так машин много. Переместились сюда, чтобы людям не мешать.

Парни говорят, что когда-то давно их местом была большая парковка на «Короне» на Кальварийской и под мостом возле метро «Молодежная», но там «настроили ЖК».
– Иногда приезжает сюда ГАИ, посмотрит на все это великолепие и уезжает. А еще бывают сотрудники других органов. Они посидят в машинах возле нас, покурят, но не трогают. Мы, конечно, в такие моменты звук глушим, но пару раз эти же сотрудники говорили: мол, чего не валит-то? – вспоминает кто-то.

Фотограф интересуется, у кого из них самая фотогеничная тачка, чтобы сделать классные фотки.

– Да они все из говна и палок, – смеется девушка.
Пересменка в 23.00 и «дети асфальта»: что там в дворике возле бывшей Лаўкі?
Бэха, Цивик, Жигули… Часть улицы от Ок16 до бара Хулиган (сейчас это бар untitled, но многие до сих называют его Хулиганом) – выставка автопрома. На тротуаре кто-то разжигает кальян и перекусывает лепешками. Кстати, уже почти полночь.
Возле входа в «Хулиган», на террасе большие колонки, ди-джей за установкой играет техно. Народу пока маловато, поэтому мы сворачиваем во дворик Лаўкі (тоже старое название заведения, сейчас это Кафе 3). Прошлым летом его нарекли Мордором. Темнота, малолетки, включающие через колонки треки новомодных реперов, бутылки дешевого пива, крики и гогот – вот что таил в себе этот магазинчик прохладных историй.
А сейчас здесь спокойно. За столиками сидят молодые ребята и уплетают сэндвичи, парочка на скамейке целуется. На парковке небольшая компания курит кальян. Говорят, вчера здесь жарили шашлыки, был чей-то день рождения.

На все это смотрят с невозмутимым видом два местных блюстителя порядка в штатском.

– Пойду с ними поговорю, я ведь журналист. Мое дело – приставать к разным людям со своими вопросами, – говорю я. Фотограф кивает, но решает остаться в стороне и прикинуться, что меня не знает.
Охранники, оказывается, здесь работают давно и отвечают за этот дворик. По их словам, пересменка контингента случается в 23.00.

– До этого времени сюда приходят люди постарше, у кого есть деньги посидеть в заведениях, а после набегает молодежь с дешевым спиртным, которое купили на заправке или в магазине. Конечно, эта категория не такая богатая, их тоже понять можно, все молодыми были. Но, кстати, совсем дети нам не попадались. По ним здесь работает специальный отдел, – делится один из них.

– Вас не раздражает происходящее?

– Мы здесь работаем, нам главное, чтобы был порядок. Молодежь пьянствует, в прошлые годы было намного больше людей. Сейчас меньше, жара все-таки, многие за город уезжают.
«До этого времени сюда приходят люди постарше, у кого есть деньги посидеть в заведениях, а после набегает молодежь с дешевым спиртным, которое купили на заправке или в магазине. Конечно, эта категория не такая богатая, их тоже понять можно, все молодыми были. Но, кстати, совсем дети нам не попадались. По ним здесь работает специальный отдел».
Его коллега не понимает, в чем прикол здесь собираться, ведь могли бы придумать что-то интереснее.

– Особенно эти, которые каждый день на парковку приезжают с кальянами и мангалами. Какие-то дети асфальта. У них же есть машины. Почему не поехать на природу?
Обратная сторона Октябрьской: киберпанк, андеграунд и богема
Прошел еще час. За это время мы с Пашей обошли почти все заведения Октябрьской. Увидели, как спят Burger lab, Тан Чао и Моби Дик, грустят официанты в новом кафе Woogly. Сквозь него мы прошли к клубу Hide, куда нас не пустили, потому что «такие вещи надо согласовывать с начальством, а начальство сейчас спит», как нам сказал администратор. Может, это и не ракетная база, но видимо охраняют здесь космическое техно, ритмы которого ловят в танце молодые парнишки. В дворике недалеко от Hide, где нарисован на стене известный трамвайчик, переполнена терраса кафе Вершы.
Со стороны метро к улице подтягивается компания уже навеселе. С одним из парней мы не поделили кусочек тротуара, на что он предложил мне пойти с ними «бухать».
Но у нас другая цель – дойти до Октябрьской, которая на стороне реки. Мы сворачиваем к общаге БГУ, пересекаем парковку и упираемся в забор с колючей проволокой. Через железную дверь, которую освещает яркий фонарь, попадаем будто в другое измерение.
Ночью эта часть улицы надевает плащ киберпанка и постапокалипсиса. Неработающий завод, стены которого заросли плющом, заняли работающие бары и кофейни, холодная белая и красная подсветки перемешались с теплыми гирляндами на террасах. «Здесь так свежо и тихо…», - вырывается почти одновременно у нас с фотографом.
На тротуаре возле бара Бедный родственник приземлились три грации. Одна из них сходу просит у меня зажигалку, завязывается разговор.

– Почему вы на этой стороне улицы?

– Мы любим Lo-Fi…

– Нет, это ты его любишь, - перебивает подружка.

– Ладно, я люблю Lo-Fi, мы пришли на тусовку, которая сегодня там проходит. У нас же все хорошее закрылось, а Lo-Fi – одна из немногих классных площадок.
– Но Lo-Fi же дальше?

– Да, мы тут решили посидеть, выпить, вот стаканы крадем из кафе, – смеется девушка. – Мы, кстати, недавно отработали проект в кино.

Они считают, что кроме Октябрьской в Минске тусить негде, а Зыбицкая не очень, к тому же бывший одной из них там бывает частенько.

– Представить вас в тексте как «воровки стаканов»? – говорю я.

– Мне больше нравится «воровка сердец».
Раз уж тусовка сегодня в Lo-Fi, туда и направимся. Возле входа в бар на улице сидят, как оказалось, организатор сегодняшней вечеринки Саша и его друг Леша.

– Сегодня классная музыка, виниловые пластинки, дискошар. А вообще мы сюда приходим на протяжении нескольких лет. Так много историй, связанных с этим местом, что даже сложно выбрать, – говорит Леша. А Саша продолжает:

– Здесь классно, потому что люди интересные. Можно сказать, андеграунд. В том году была попытка превратить Октябрьскую в маргинальщину, но в этом все стало на свои места, как раньше. Эта сторона улицы набирает большую аудиторию.
«Зыбицкая – это история про наигранность, неискренность, про деньги. С Октябрьской все наоборот»
Сейчас почти три часа ночи. Мы вернулись на Октябрьскую с трамвайными путями, в самый разгар тусовок. Играет ненавязчиво хаус в Moneki, а рядом в баре Spichki – «Плачь, плачь, танцуй, танцуй». Spichki – это не совсем бар. Скорее территория за забором, где стоит алкогольный фургончик и столики, но охранник есть. И нас он не пускает. Возле бара я знакомлюсь с двумя харизматичными парнями.
– Просто брат место выбрал, говорит тут можно на улице «подвигаться». Дома жарко, и в духоте в барах стоять не хочется. Музыка отстой здесь, мы реп любим, – рассказывает один из них.

– Откуда приехали? – интересуюсь я.

– Из Каменной Горки.
Недавно на Октябрьской отрылся бар Коммуна. Он словно магнитом притягивает хипстеров, модников и фриков (в хорошем смысле слова). Концентрация разноцветных волос на квадратный метр зашкаливает. Каждого, кто приходит к Коммуне, я рассматриваю, нахожу отсылки к аниме, книгам и фильмам в их татуировках и одежде. Здесь довольно шумно, поэтому мы отходим ближе к памятнику Ленина, который с презрением смотрит на все происходящее.

Возле памятника сидят и прикуривают друг другу сигареты две максимально стильные девчонки, от которых веет вайбом 2000-х. Что же мне скажут эти реально hot persons?
– Зыбицкая – это история про наигранность, неискренность, про деньги. С людьми, которые туда приходят, не о чем пообщаться, они зациклены на внешнем виде и понтах, – говорит Оля. Ее подруга Лера соглашается:

– А еще там играют одинаковые ремиксы. Каждый раз приходишь и слушаешь одно и то же.

– На Октябрьской все наоборот. А вот бар моего молодого человека, – показывает на Коммуну Оля. – Мне кажется, Октябрьская давно перестала быть андеграундной. Атмосферу испортили ребята на тачках с кальянами и бары, которые включают Макса Коржа.
«Мои сережки – это пластинки с таблетками парацетамола. На утро, чтобы голова не болела»
Голодные животы журналиста и фотографа решили вдарить по сэндвичам в Лаўке. Потом купить в Хулигане, пройдя сквозь дикие танцы, кофе и энергетик. На Октябрьской еще темно, но где-то за отелем Пекин начинает просыпаться солнце. А кто-то еще не ложился и судя по всему, заснет еще не скоро. Вечеринка возле Хулигана продолжается. Некоторые активно просят их запечатлеть, как только видят профессиональную камеру.
20-летние подружки говорят, что Хулиган – лучшее место на Октябрьской. И хорошо, что туса сегодня не внутри, а на террасе. Они уже изрядно пьяны, они что-то говорят своими влажными розовыми губами, а я завидую их беспечности. Замечаю необычные сережки у одной. «Это пластинки с таблетками парацетамола. На утро, чтобы голова не болела», - объясняет она.
Фотограф покидает меня, а я решаю еще понаблюдать за стихией издалека. Сажусь напротив Хулигана на лавку под Лаўкай. Небо все светлее, постепенно улица пустеет. Из Хулигана вытащили на улицу диван. Так странно, ведь я помню этот бар еще таким, когда рядом не было Monkey Food, Dreva. Спустя минут пять мое забвенное одиночество прерывает парень, вплонтную подсаживаясь, с бутылкой красного вина, и перегарным тоном спрашивает, почему я не танцую там (он имеет ввиду Хулиган).
– Просто устала, посидеть хочу.

– Я тут впервые, и что-то мне подсказывает, что вот эти в Хулигане какие-то странные. И танцы у них странные, музыка. Вообще я с друзьми приехал, мы с Серебрянки, купили бухло и в тачку положили, вот пьем теперь. Покупаться завтра не хочешь съездить?

– Нет. Мне идти пора, – встаю с лавки и устремляюсь в рассвет.

Он провожает меня грустным пьяным взглядом, под ним лужа красного вина –
бутылку уронил.

Здесь должно быть мое мнение, но вы сами думайте, что хотел сказать автор. Я надеваю наушники, включаю Kasabian и иду домой.
Над спецпроектом работали:

Вероника Малыщиц— текст;
Владислав Кулецкий — редактор, верстка;
Павел Садовский — фото.